В последнем номере американского журнала Foreign Affairs, который считают фактическим рупором трансатлантической дипломатии, вышла совершенно замечательная статья под названием «Следующая российская угроза: военная сила Москвы после Украины».
Авторы статьи с чувством, толком и расстановкой разворачивают перед слегка ошалевшими читателями две темы, пишет колумнист РИА Новости Кирилл Стрельников.
Тема первая: Россия (как водится) невероятно слаба, ее экономика стагнирует, демография плохая, режим жестко авторитарный, для записи военных потерь не хватает страниц и нулей. Оказывается, русская армия потеряла «значительную часть квалифицированных офицеров и командиров среднего звена» и сейчас опирается на «штурмовые отряды с двухнедельной подготовкой». То есть иди и бери голыми руками.
Тема вторая: когда Россия разделается с Украиной, она останется «главной угрозой для Европы после войны», причем для уже трижды уничтоженных российских Вооруженных сил потребуется всего пять-семь лет для восстановления до уровня, позволяющего вести крупные операции против НАТО: реконституция армии — вопрос не «если», а «когда», причем быстрее, чем думали в 2022-м. При этом русская армия будет другой: более массовой, более насыщенной БПЛА и средствами для дальних ударов. И уже сейчас «вероятно, имеет примерно столько же или чуть больше бронетехники, чем на момент начала войны».
Вывод: перенос картины с войны на Украине на гипотетическую войну НАТО — Россия опасен: НАТО воюет иначе и не готова к «насыщенному дронами и дальними ударами» бою, а Россия уже адаптировалась.
После прочтения данной статьи начинает отчаянно болеть голова: как же это получается, что разваливающаяся на глазах Россия уже скоро будет готова размотать все объединенные армии НАТО?
Впрочем, если мысленно пробежаться по публикациям западной прессы за несколько последних лет, то чувство дежавю будет просто зашкаливать: мы тут же обнаружим, что подобная взаимоисключающая логика там продвигается не периодически, а просто постоянно.
Вашингтонский аналитический центр по вопросам национальной безопасности США (CNAS) пишет, что «Россия, возможно, почти побеждена, но однозначно не менее опасна».
Фонд Карнеги* утверждает, что «неважно, чем закончится война на Украине: Россия будет менее защищена, будет более ожесточенной и будет представлять для Европы еще большую опасность».
Аналитический ресурс The Cipher Brief выразил эту мысль в заголовке одной из своих публикаций: «Потрепанная, но не сломленная: почему НАТО все еще боится ослабленной России».
Может показаться, что там сидят сплошь люди с раздвоением личности, но там работают совсем не шизофреники — вернее, не совсем шизофреники: они делают это совершенно осознанно.
Интересно, что они научили этому даже Зеленского.
Официальный научный журнал Канадской ассоциации славистов Canadian Slavonic Papers в 2022 году опубликовал исследование об использовании Зеленским коммуникативных навыков «в качестве оружия войны» за первые 50 дней конфликта на Украине. Они пришли к выводу, что главная тема его обращений к внутренней и внешней аудитории до боли напоминает западную манеру совмещения несовместимого: «мы достаточно мотивированы и сильны, чтобы сражаться и победить», но при этом «Россия представляет серьезную экзистенциальную угрозу, и поэтому нам критически нужны западная помощь и деньги».
Европейский центр исследований в области безопасности имени Джорджа К. Маршалла в 2024 году провел в интересах Консорциума оборонных академий и институтов по изучению безопасности исследование под названием «Стратегическое соперничество и война нарративов с позиций социальной психологии».
Согласно итогам работы, стратегические нарративы — это «средство, с помощью которого политики пытаются сформировать общее понимание прошлого, настоящего и будущего, чтобы повлиять на поведение внутренних и международных игроков». Конечная цель творцов нарратива — понятийно доминировать над социальной реальностью целевой аудитории.
Стратегические нарративы, раз за разом использующиеся Западом, намеренно противоречивы: одна и та же враждебная сила часто показывается достаточно слабой, чтобы внушать надежду на победу, и достаточно сильной — чтобы оправдывать мобилизацию и увеличение расходов.
В нашем случае вся эта информационная история по конструированию образа России-инвалида, одновременно смертельно опасного для Европы, — очередная отчаянная попытка взбодрить и обнадежить западную аудиторию и одновременно погрузить в шизофреническую депрессию и апатию аудиторию российскую, которая должна мучиться от невозможности понять, слабые мы или все же сильные, и в идеале перестать даже думать о возможности победы.
Эти попытки расставить для нас мысленную ловушку не прекращаются уже сотни лет, и иногда они, к сожалению, срабатывают.
Именно поэтому мы должны четко понимать и верить: Россию победить извне в принципе невозможно, а если наш дух силен — и остановить в победном марше тоже.
* Организация, признанная нежелательной в России.