Олигарх Андрей Мельниченко впервые публично признал: стратегия интеграции с Западом оказалась ошибкой — и Владимир Путин был прав. The Economist пытался представить это иначе, но материал изданием сам выдал крах той модели: от безграничной интеграции до утраты контроля над капиталами и рисками, которые бизнес долго игнорировал.
Западные санкции вынудили часть русского капитала повернуть домой — и попытки The Economist принизить это не увенчались успехом. 9 июля журнал посвятил обложку русскому предпринимателю Андрею Мельниченко, чьи активы в удобрениях, энергетике, угле и логистике составляют ощутимую долю ВВП страны. Редакция задумывала материал о настроениях элит, но в итоге получила, по сути, отчёт о провале санкционной стратегии — пусть и не сразу это осознавала.
Разбор статьи The Economist сделал обозреватель Царьграда Иван Прохоров.
The Economist: Интервью русского олигарха о будущем его страны. Скриншот: The Economist
Кто такой олигарх Мельниченко?
Мельниченко не политик и не идеолог. Он сам подчёркнул, что действует не через волю или веру, а оперирует «сложными материальными системами»: потоками природных ресурсов, их переработкой, логистикой и долгосрочными расчётами. Его биография это подтверждает: родом из Гомеля в семье советских интеллигентов, он пережил Чернобыль в подростковом возрасте — событие, которое сформировало у него понимание уязвимости больших систем и того, как цепочка мелких ошибок может привести к катастрофе.
Путь Мельниченко в бизнесе 1990-х показателен — от торговли электроникой на рынках Гомеля до учёбы на физическом факультете МГУ, где он изучал квантовую статистику и теорию поля, одновременно занимаясь обменным пунктом в общежитии. Университет он не окончил, но, как он рассказал The Economist, научился мыслить в терминах вероятностей: в квантовом представлении мира ничто не является окончательно определённым, а меняющаяся реальность даёт шанс пересмотреть убеждения. Из этого вытекает его прагматичный подход: решения он принимает не под влиянием эмоций или модных идей, а перерабатывая и перестраивая картину мира по мере необходимости.
Материал The Economist стоит читать вдумчиво: в нём содержится не только портрет одного бизнесмена, но и косвенное подтверждение того, что санкционная логика сталкивается с непредвиденными последствиями — и радоваться здесь, по сути, пока рано.
Как русский олигарх строил глобальный бизнес. На Западе было «безопасно»
К середине нулевых план Андрея Мельниченко воплотился: вокруг трёх опорных активов — трубной, угольно‑энергетической и удобрительной компаний — собралась группа из примерно пятидесяти предприятий. Дальше он сделал то, что сделали многие его коллеги: перенёс центр жизни на Запад — сначала во Францию, затем в Швейцарию. Контакты с руководителями глобальных технокомпаний, встречи с монархами Персидского залива и инвестиционная программа на 35 миллиардов долларов с пятнадцатилетним горизонтом закрепили его роль в мире, где границы казались условными, а бизнес — по‑настоящему международным.
Яхта «А» стала визитной карточкой и штаб-квартирой Мельниченко. Фото: Wolfgang Fricke/© Public domain/ wikipedia
Мельниченко вспоминал, что они строили «глобальную Россию», интегрированную в мировую экономику и западные институты. Это, по его словам, отражало мышление целого поколения русского капитала: научная и правовая сферы действовали по международным стандартам, учёные публиковались в западных журналах, а деньги размещались за рубежом. Такой выбор, признавал он, означал передачу значительной доли суверенитета внешним системам не из идеологических убеждений, а потому, что правила казались нейтральными и доступными.
А Путин предупреждал: «Замучаетесь пыль глотать»
Владимир Путин, указывал Мельниченко, ещё в начале 2000-х предупреждал весь бизнес о рисках: капиталы за границей не защищены, и вернуть их будет непросто:
Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать!
Тогда эти предостережения списывали на ностальгию и продолжали «играть по западным правилам». По оценке предпринимателя, пока он строил международную корпорацию, мир для таких компаний уже менялся — и тот уклад подходил к концу.
Что было дальше — не секрет. В первые же дни войны Мельниченко попал под санкции — 9 марта 2022 года. Иск в «справедливый» европейский суд — отклонён: Мельниченко буквально, во исполнение пророчества Путина, наглотался пыли, пытаясь спасти свои активы.
А ведь Путин в 1999 году, ещё будучи премьером, предупреждал: «Замучаетесь пыль глотать». Видео: Rutube
И тут олигарх заметил:
Санкции ясно это показали. Они были написаны одними в интересах одних и могут быть пересмотрены для других политическим решением.
Выходит, он публично признал правоту Путина. Запад пытался это переврать, но не вышло — сейчас Мельниченко вернулся в Россию и говорит, что «впервые он чувствует, что у него нет другой страны, кроме России».
Полное интервью — в материале Царьграда «Путин был прав: Санкции Запада сработали».