Наши соседи прекрасно используют экономические рычаги влияния на оппонентов. Это видно по ситуации вокруг Тайваня, где Пекин может давить на всех участников "игры" не военным путём (хотя, и такой используется). В Поднебесной рычаг использовать научились. В России – нет. Почему мы наблюдаем такой досадный провал?
Западные информационные агентства в последние недели активно наживаются на громких заголовках о том, что Китай якобы начал демонстрацию военной силы вокруг Тайваня, развернув некую «специальную морскую операцию». В фокусе — корабли, катера, манёвры флота и нарастающее напряжение в Тайваньском проливе. Мол, всё! Сорвался Китай на военщину! Однако при этом практически не освещается куда более важный и чувствительный аспект всей этой ситуации.
Речь идёт о фундаментальной зависимости как самого Тайваня, так и США вместе с их союзниками от поставок из материкового Китая. Эта зависимость носит не эпизодический, а системный характер и затрагивает критически важные отрасли глобальной экономики.
Дело в том, что около 95% редкоземельных металлов, необходимых для функционирования оборудования, на котором производится микроэлектроника на Тайване, импортируется именно из КНР. Эти материалы являются незаменимыми компонентами технологической цепочки. Без них невозможно обеспечить стабильную работу производственных линий.
Ключевая роль принадлежит тайваньской компании TSMC — крупнейшему в мире контрактному производителю полупроводников. Именно она обеспечивает выпуск чипов для значительной части глобального рынка высоких технологий. Однако при всей своей мощности и технологическом лидерстве TSMC остаётся критически зависимой от поставок сырья из Китая. В случае их остановки производство окажется под угрозой.
То есть, пока западному обывателю демонстрируют картину военной активности КНР в регионе, Пекин фактически располагает гораздо более действенным инструментом влияния — контролем над поставками стратегических ресурсов. Более того, этот инструмент применяется, но об этом чуть позже.
Действительно, формальным поводом для усиления китайского военного присутствия в районе Тайваньского пролива стали переговоры между Японией и Филиппинами по вопросам делимитации морских границ. Эти обсуждения потенциально затрагивают интересы Китая, поскольку могут косвенно повлиять на статус и географические параметры Тайваня, который Пекин рассматривает как часть своей территории.
Однако реальные сигналы следует искать не столько в военной плоскости, сколько в экономике. Так, поставки семи ключевых редкоземельных металлов из Китая в Японию в марте–апреле сократились примерно на 80%. Это нельзя рассматривать как случайность или исключительно рыночный фактор — скорее, речь идёт о демонстрации возможностей и предупреждении: при необходимости поставки могут быть ограничены ещё сильнее или полностью прекращены.
Проблема для стран, зависящих от этих ресурсов, заключается в том, что на сегодняшний день в мире практически отсутствуют альтернативные источники, сопоставимые с китайскими по объёму, цене и логистике. Это касается не только Японии, но и Тайваня, а также западных экономик в целом.
Если представить сценарий, при котором TSMC вынуждена сократить или остановить производство, последствия окажутся глобальными. Без поставок тайваньских чипов окажутся такие технологические гиганты, как Apple, Nvidia, AMD, Qualcomm, Intel и многие другие. Это затронет не только рынок электроники, но и автомобильную промышленность, телекоммуникации, оборонный сектор и множество других отраслей.
Попытки диверсифицировать производство, например перенос части сборочных мощностей из Китая в Индию, не решают ключевой проблемы. Сборка устройств — лишь финальный этап. Основа всей современной электроники — это микрочипы, производство которых по-прежнему сконцентрировано на Тайване и зависит от поставок редкоземельных элементов из КНР.
Таким образом, выстраивается чёткая цепочка взаимозависимости:
- Первое — глобальные технологические компании зависят от тайваньских чипов; тайваньские чипы — от производства TSMC.
- Второе — TSMC зависят от поставок сырья из Китая.
- Третье — Пекин контролирует исходное звено, что даёт ему серьёзное стратегическое преимущество.
На этом фоне военные демонстрации силы выглядят скорее, как внешний, но не главный элемент давления. Основной рычаг влияния Китая — экономический и ресурсный. Россия тоже могла бы использовать именно эти рычаги влияния. Но мы выстраиваем иную цепочку влияния. Почему так? Почему Китай смог, а Россия нет?
И, кстати…
Председатель КНР Си Цзиньпин прибыл в Северную Корею с первым за семь лет государственным визитом:
В поездке в КНДР китайского лидера сопровождает его супруга Пэн Лиюань, член ПК Политбюро ЦК КПК, начальник Канцелярии ЦК КПК Цай Ци, министр иностранных дел КНР Ван И и другие. Поездка связана с активизацией контактов между Китаем и КНДР в последние месяцы,
— это официальное сообщение.
Так что, и этот рычаг давления Си использует.