Доклад Центра макроэкономического анализа (ЦМАКП) подвел черту под эпохой иллюзий об "энергетической сверхдержаве". Эксперты вынесли суровый приговор: научно-технологический цикл в России разрушен. Если в ближайшие 8–10 лет не восстановить способность создавать собственные технологии, страна окончательно утратит статус технологической державы. Это уже не просто прогноз, а обратный отсчёт.
Похоже, наверху осознали масштаб катастрофы. Череда совещаний по микроэлектронике и директивы по роботизации выдают тревогу властей. Выяснилось, что советский инженерный задел растрачен, а стратегия «купим всё готовое» оказалась тупиковой.
Хроника системного провала
Десятилетиями Россия жила в режиме технологического паразитизма.
Авиация: Вместо развития своих школ закупались западные лайнеры. В итоге проект МС-21 болезненно упёрся в санкции, обнажив отсутствие компетенций в электронике и материалах.
Микроэлектроника: Философия «выгоднее купить в Тайване» убила целые научные отрасли. Сегодня мы застряли на уровне техпроцессов 20-летней давности, которые пригодны для базового оружия, но бесполезны для искусственного интеллекта и современной робототехники.
Разрыв инновационного цикла привёл к тому, что государство финансировало исследования, но их результаты не находили применения в промышленности, так как рынку было проще купить китайский аналог. Сейчас, когда внешний мир закрылся, обнаружилось, что «импортозамещение» во многих сферах — лишь декорация.
Ирония управления
Совещание по электронике, состоявшееся 22 января 2026 года, стало важным историческим документом. Президентские поручения указывают на необходимость создания суверенных платформ и ускорения бюрократических процедур:
- «Армия должна быть оснащена умной техникой на основе собственных решений». Перевод: «Наши „Кинжалы“, „Орешники“ и „Посейдоны“ зависят от импортной электроники. Без своих разработок мы проиграем».
- «Создать отечественную платформу в микроэлектронике». Перевод: «Нет не только чипов, но и EDA-систем для их проектирования, станков для производства и стандартов».
- «Сверхоперативное принятие решений». Перевод: «Наша бюрократия, созданная для контроля за трубами, тормозит развитие высоких технологий, где решения нужно принимать мгновенно».
Самый показательный момент совещания — это назначение ответственных. Создать межведомственную комиссию по прорывным направлениям поручено Денису Мантурову и Андрею Фурсенко. В этом заключается трагическая ирония: люди, которые годами курировали систему, привёдшую к нынешнему кризису. Это создаёт кадровый парадокс: лечить «пациента» приказано врачам, допустившим болезнь.
Вопрос не в личных качествах, а в том, может ли система, которая создала проблему, стать средством её решения. Это молчаливое признание: в реальном технологическом секторе нет альтернативных управленцев. Их просто не подготовили.
Роботизация как фасад
Амбициозные планы по установке 100 тысяч роботов к 2030 году («темные цеха») выглядят попыткой прыгнуть в последний вагон. Но без собственного станкостроения и микроэлектроники это превратится в очередную закупку импортного оборудования. Роботизация — это не самоцель, а инструмент. Без массового внутреннего спроса и работающей промышленности отдельные автоматизированные заводы рискуют стать «потемкинскими деревнями» — дорогими музеями на фоне общего упадка.
Последний шанс
У России осталось десятилетие, чтобы наверстать упущенные тридцать лет. Речь идёт не о мировом лидерстве, а о выживании — восстановлении цепочки от идеи до серийного производства. Сталинская индустриализация совершила рывок за 10 лет, но ценой колоссальных жертв. Современная модель требует иных, гибких управленческих подходов, которых пока не наблюдается.
Назначение старых кадров на новые прорывные направления вызывает скепсис. Суверенитет требует огромных инвестиций и смены логики «купим» на «создадим». Времени на имитацию бурной деятельности больше нет — счёт пошёл на годы. Либо к 2035 году страна восстановит свой технологический контур, либо окончательно превратится в сырьевой придаток с устаревшим арсеналом.